Евреи из Украины: Голда Меир, родившаяся 3 мая 1898 в Киеве, стала самой влиятельной женщиной века #євреїзукраїни - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Кремль готовится к новой мобилизации: ISW увидел признаки подготовки к беспорядкам в России - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Трамп приостановил удары по Ирану: Конгресс требует закончить войну, а Тегеран не уступает Ормузский пролив - 27 июля, 2026 - Новости Израиля
…

5 июля 2026 года в Telegram-канале «Шомер Саф» был опубликован пост о Сергее Пашкове — российском тележурналисте, который много лет работает по ближневосточной теме и живет в Израиле.

Цитата:

«Этот человек живёт в Израиле, растит здесь детей, его жена работает на русскоязычном 9-м канале израильского телевидения. При этом он выступает на зарубежную аудиторию с жёсткой критикой Израиля, распространяет недостоверную информацию, критикует правительство и премьер-министра.

Возникает вопрос: почему государство позволяет вести такую деятельность со своей территории? И не связано ли это с тем, что у него есть влиятельные покровители, благодаря которым он чувствует себя столь уверенно?»

В тот же день на YouTube-канале «Анетта Шапиро: Израиль без границ» вышел ролик с фрагментом его репортажа.

Что именно сказал Пашков в этом фрагменте

Пашков в российском эфире сказал несколько вещей, которые могли вызвать раздражение у правого израильского лагеря.

Он начал с тезиса, что Израиль и Вашингтон “снова поссорились”, а заявления Нетаньяху о возможном отказе от финансовой помощи США связал с предвыборной атмосферой в Израиле.

Дальше он назвал 14-й канал “проправительственным каналом”, который “абсолютно поддерживает правящую коалицию” и “всецело настроен в поддержку Нетаньяху”.

Заявление Нетаньяху о том, что Израиль может отказаться от американской помощи, Пашков назвал “популистским”, напомнив, что речь идет примерно о 12 млрд долларов за три года, поставках вооружений, технологиях и работе с американскими военными специалистами.

Он также сказал, что степень зависимости Израиля от американского оборонного центра “колоссальная”.

Отдельно Пашков выделил ответ Нетаньяху на вопрос о том, как он изменился после 7 октября. По его словам, премьер ответил: “Я несколько похудел”, и это, как сказал Пашков, вызвало “шок” у большого числа зрителей, особенно у оппозиции.

Еще один тезис: Пашков заявил, что в Израиле идет “сабельная битва” между оппозицией и Нетаньяху вокруг слов премьера о том, что он якобы дважды спас мир от иранской ядерной бомбы.

Затем он сказал, что Вашингтон требовал от Израиля прекратить удары в Ливане, а также ранее требовал снизить интенсивность военной кампании в Газе.

И в конце Пашков сделал вывод, что Нетаньяху не пойдет на окончательный разрыв с США, потому что от этого зависит “вообще будущее Израиля”, а резкие заявления перед выборами могут еще больше охладить американо-израильские отношения.

В описании к видео на иврите Пашков представлен как:

סרגיי פשקוב, ראש לשכה לענייני מזרח התיכון בערוץ הראשון בטלוויזיה הרוסית

То есть: Сергей Пашков, глава ближневосточного бюро российского телевидения.

Публикация важна не только из-за самого Пашкова.

Она важна потому, что вопрос о российском медийном влиянии в Израиле прозвучал именно из правого израильского медиаполя.

Не из «украинской» организации.

Не из «левого» лагеря.

Не из оппозиционной «антинетаньяховской» среды.

А именно справа — из среды, которая обычно говорит языком «безопасности, суверенитета, национального интереса и поддержки сильного государства».

И главная фраза поста звучит так:

«Возникает вопрос: почему государство позволяет вести такую деятельность со своей территории?»

Вот это и есть политический момент.

Потому что теперь тема российского влияния в Израиле перестает быть только «украинской болью» или спором активистов. Если этот вопрос начали задавать правые израильские медиа, значит, лед действительно тронулся.

Почему именно Пашков

Сергей Пашков в этой истории не случайный человек и не просто комментатор, случайно попавший в израильскую повестку.

Открытые источники описывают его как журналиста ВГТРК и телеканала «Россия», работающего по Израилю и Ближнему Востоку. В 2025 году Вести называли его шефом Ближневосточного бюро ВГТРК и указывали, что он рассказывал в эфире «России 24» об обстановке в Израиле после ударов по Ирану.

Есть и семейная деталь, которая совпадает с формулировкой поста. Newsru.co.il писал, что Алия Судакова — ведущая новостей и актуальных программ 9 канала ИТВ, а Сергей Пашков — директор ближневосточного бюро телеканала «Россия». Там же говорилось, что они много лет живут и работают в Израиле, а их младшие дочери выросли здесь.

То есть речь идет не о человеке, который приехал в Израиль на несколько дней снять сюжет.

Речь идет о российском тележурналисте, который давно находится внутри израильской реальности, живет здесь, пользуется безопасностью этой страны, работает из региона и одновременно является частью российской государственной медиасистемы.

В 2023 году вокруг Пашкова уже возникала публичная история. Израильские СМИ писали, что его хотели лишить аккредитации в Израиле из-за материалов о войне Израиля против ХАМАСа.

Поэтому нынешняя публикация появилась не на пустом месте.

Она попала в уже существующий нерв.

Почему главное — что вопрос прозвучал справа

Главная новость здесь не в том, что кто-то снова возмутился российским журналистом.

Главная новость в том, кто именно задал вопрос.

«Шомер Саф» — это не левая площадка, не «украинская» организация и не партийный штаб оппозиции. Это правый сионистский израильский медиапроект, основанный доктором Гади Таубом в 2020 году.

Гади Тауб — израильский историк, писатель, публицист и политический комментатор, один из заметных публичных интеллектуалов правого лагеря. Сам «Шомер Саф» формально не является партией и не является официальным органом Ликуда, «Ционут а-Датит», «Оцма Йегудит» или другой политической силы.

Но по политической ориентации это именно правое израильское медиа.

Это среда, близкая к национально-сионистскому и про-коалиционному дискурсу, к критике левых медиа, судебной системы в ее нынешнем виде и израильского мейнстрима.

И именно поэтому публикация важна.

Когда о российском влиянии говорят «украинцы», это часто пытаются списать на украинскую боль.

Когда об этом говорят «левые», это списывают на атаку против Нетаньяху.

Когда об этом говорят активисты, это называют частной кампанией.

Но когда вопрос звучит из «правого» израильского поля, привычные отговорки начинают ломаться.

Здесь уже трудно сказать: «это просто украинская повестка».

Трудно сказать: «это левые атакуют правительство».

Трудно сказать: «это внутренний спор русскоязычных».

Нет.

Теперь вопрос о российском влиянии прозвучал справа.

И это делает его частью израильской политической повестки перед выборами.

Свобода слова или работа чужой государственной медиамашины?

В демократической стране можно критиковать правительство.

Можно критиковать премьер-министра.

Можно спорить о политике Израиля в Газе, о зависимости от США, о 14-м канале, о будущих выборах, о действиях оппозиции, о стиле Нетаньяху и о том, какой должна быть стратегия страны после 7 октября.

Это нормальная часть политической жизни.

Но вопрос становится другим, когда критика звучит не просто от независимого журналиста или гражданского комментатора, а от представителя российской государственной медиасистемы, которая после 2022 года стала одним из ключевых инструментов режима путина.

Российское телевидение давно не является обычным медиа в западном понимании.

Оно работает как часть государственной машины, которая оправдывает войну против Украины, атакует Запад, размывает ответственность союзников Москвы и создает выгодную для кремля картину мира.

Поэтому вопрос из поста звучит не как требование запретить любое неудобное мнение.

Он звучит как вопрос о суверенитете.

Почему государство позволяет вести такую деятельность со своей территории?

Израиль не обязан преследовать человека за критику власти. Но Израиль обязан понимать, когда его территория, его безопасность, его аккредитации, его инфраструктура и его открытая демократическая среда используются представителями чужой государственной медиасистемы.

Особенно если эта медиасистема принадлежит стране, которая после 2022 года ведет войну против Украины и одновременно выстраивает политические связи с Ираном, антизападными режимами и силами, которые далеко не всегда действуют в интересах Израиля.

Правые медиа подняли вопрос, который крупные партии обходят стороной

Пока большие израильские партии говорят о российском влиянии очень осторожно или вообще молчат.

Причины понятны.

Тема России неудобна.

В ней есть дипломатия, старые связи, бизнес, культурная инерция, страх задеть часть избирателей и нежелание открывать дополнительный конфликт перед выборами.

Но именно поэтому важно, что вопрос подняли правые израильские медиа.

Правый лагерь обычно говорит о безопасности жестче, чем левый. Он требует силы от государства, контроля над границами, жесткости к врагам Израиля, ответственности за национальный интерес и ясного понимания, кто действует против страны.

И теперь этот же язык начинает применяться к российскому информационному влиянию.

Если Израиль должен быть сильным против ХАМАСа, «Хезболлы» и Ирана, то почему он должен быть слабым перед российской государственной медиамашиной?

Если Израиль требует бдительности от граждан, то почему само государство не должно быть бдительным к тем, кто ведет вещание с его территории для зарубежной аудитории?

Если безопасность — это не лозунг, а реальная политика, то почему информационная безопасность до сих пор остается серой зоной?

Вот почему правый источник вопроса так важен.

Он переводит тему из эмоциональной дискуссии в политическую плоскость.

Не против граждан, а против чужого влияния

Здесь важно не перепутать адресата.

Проблема не в русском языке.

Проблема не в гражданах Израиля, которые приехали из стран бывшего СССР.

Проблема не в том, что человек имеет право на политическое мнение.

Люди, приехавшие в Израиль из Украины, России, Беларуси, Молдовы, стран Балтии, Кавказа или Средней Азии, — это граждане Израиля. Многие служат в армии, платят налоги, растят детей, пережили 7 октября и прекрасно понимают, что такое безопасность.

Многие из них лучше других знают, как работает российская пропаганда, потому что видели ее изнутри. Многие после 2022 года наблюдали, как российские каналы оправдывали агрессию против Украины, стирали преступления, подменяли факты эмоциями и превращали войну в телевизионный продукт.

Именно поэтому честный разговор должен быть не против русскоязычных граждан Израиля, а против российского государственного влияния.

Русский язык не принадлежит кремлю.

Люди, говорящие по-русски, не обязаны отвечать за российское телевидение.

Но Израиль имеет право спрашивать, почему представители российской государственной медиасистемы чувствуют себя здесь так уверенно.

Кто дает им доступ?

Кто дает аккредитации?

Кто проверяет, как их материалы потом используются за рубежом?

Кто определяет, где проходит граница между журналистикой и деятельностью в интересах чужой государственной машины?

НАновости —Новости Израиля | Nikk.Agency уже писали: партия или блок, которые первыми ясно скажут об этой разнице, могут получить дополнительные голоса. Не за счет истерики и не за счет охоты на ведьм, а за счет честной формулировки: граждане Израиля — это граждане Израиля, а российская государственная пропаганда — это российская государственная пропаганда.

Почему это может стать темой выборов

Чем ближе выборы, тем сложнее будет крупным партиям прятаться за осторожными фразами.

Израиль после 7 октября живет в новой реальности. Страна уже поняла, что война — это не только ракеты, туннели, границы, беспилотники и авиаудары. Война идет и в информационном поле, где каждая картинка, каждое слово и каждый внешний комментарий влияют на то, как мир воспринимает Израиль.

ХАМАС воюет картинкой.

Иран воюет сетями влияния.

Россия воюет телевидением, дипломатическими формулами, агентами влияния, псевдонейтральными комментариями и постоянной попыткой представить демократические страны слабыми, лицемерными и зависимыми.

В такой реальности Израиль не может позволить себе наивность.

Именно поэтому правые израильские медиа, поднявшие вопрос о российском влиянии, фактически открыли тему, которую партии пока не хотят трогать.

Перед выборами это может стать важной линией.

Партия или блок, которые первыми скажут: Израиль должен защищаться не только от ХАМАСа, «Хезболлы» и Ирана, но и от чужого информационного влияния, могут получить дополнительные голоса.

Не потому, что это громкий лозунг.

А потому, что это давно назревшая проблема.

«Правый» лагерь может потребовать от государства быть государством

Особенность этой истории в том, что именно правое поле может задать вопрос жестче, чем другие.

Левый лагерь часто говорит о правах, свободе прессы и демократических процедурах.

«Украинские» активисты говорят о кремлевской пропаганде и войне России против Украины.

Но правое израильское поле говорит на другом языке — языке безопасности, суверенитета, национального интереса и силы государства.

Когда именно там появляется вопрос «почему государство позволяет вести такую деятельность со своей территории?», это звучит уже не как просьба активистов.

Это звучит как требование к государству быть государством.

Не проходным двором.

Не слабой площадкой.

Не территорией, где иностранные государственные медиаструктуры могут спокойно жить, работать, выходить на зарубежную аудиторию и формировать картину Израиля в интересах чужой политической системы.

Для правого избирателя эта тема особенно понятна.

Если Израиль требует силы на границах, силы против ХАМАСа, силы против Ирана и силы в международной дипломатии, то почему он должен быть слабым перед российским информационным влиянием?

Почему безопасность должна заканчиваться там, где начинается телевидение?

Лед тронулся именно справа

Пост 5 июля важен не потому, что в нем прозвучали резкие слова о Сергее Пашкове.

Он важен потому, что в правом израильском медиаполе был задан вопрос, который крупные партии пока предпочитают обходить стороной.

«Возникает вопрос: почему государство позволяет вести такую деятельность со своей территории?»

Этот вопрос адресован не только одному журналисту.

Он адресован МВД, МИД, службам безопасности, регуляторам, пресс-службам, партиям и будущим кандидатам в Кнессет.

Он адресован всей израильской системе, которая после 7 октября обязана смотреть на безопасность шире, чем раньше.

Лед тронулся именно потому, что вопрос прозвучал справа.

И теперь его будет все труднее спрятать в сторону, назвать второстепенным или списать на украинскую повестку.

Русскоязычные израильтяне не принадлежат Москве.

Правые израильтяне не обязаны закрывать глаза на кремлевскую медиамашину.

А государство Израиль не обязано быть удобной площадкой для тех, кто живет здесь, пользуется защитой этой страны, но работает в логике чужой государственной системы.

Перед выборами это может стать важной темой.

И, возможно, дополнительные голоса получит не тот, кто снова промолчит, а тот, кто первым скажет вслух то, что многие уже давно понимают: российское влияние в Израиле — это не культурный вопрос и не языковая проблема.

Это вопрос безопасности, суверенитета и политической зрелости государства.

Евреи из Украины: Голда Меир, родившаяся 3 мая 1898 в Киеве, стала самой влиятельной женщиной века #євреїзукраїни - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Кремль готовится к новой мобилизации: ISW увидел признаки подготовки к беспорядкам в России - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Трамп приостановил удары по Ирану: Конгресс требует закончить войну, а Тегеран не уступает Ормузский пролив - 27 июля, 2026 - Новости Израиля
…

В ночь на 4 июля 2026 года Сумы снова стали городом, где обычная жилая улица за несколько секунд превратилась в место спасательной операции, криков, стекла и медицинских носилок. Российская армия ударила по центральной части города управляемой авиабомбой; в эпицентре оказались многоэтажка, магазин и дорога, то есть не военный объект, а пространство повседневной гражданской жизни.

Удар по центру Сум: что известно утром 4 июля

По последним данным, которые приводит TSN со ссылкой на главу Сумской ОВА Олега Григорова, число погибших выросло до четырех. Один из раненых мужчин находился в критически тяжелом состоянии, врачи боролись за его жизнь, но спасти его не удалось. Всего после удара российской авиабомбы по одной из центральных улиц Сум пострадали 33 человека.

Среди погибших — ребенок. Ранее президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что под завалами многоэтажного дома еще могли находиться люди, а многие пострадавшие были в тяжелом состоянии. По его словам, российские войска применили управляемые авиабомбы «просто против обычных людей в центре города».

Для израильской аудитории эта история звучит особенно близко: когда удар приходит в жилой квартал, новости перестают быть далекой географией. Это уже не только вопрос фронта, армии или дипломатии, а вопрос того, как государство защищает дома, детей, больницы, спасателей и людей, которые в момент взрыва просто находились у себя в квартире, на улице или рядом с магазином.

Пять человек спасли из поврежденных квартир

После удара в Сумах продолжались аварийно-спасательные работы. По данным ГСЧС, спасателям удалось вывести из поврежденных квартир пятерых человек. Пострадавших транспортировали к машинам скорой помощи, жителей эвакуировали, а в разрушенных помещениях продолжались поисковые работы.

На месте разбирали обломки строительных конструкций и поваленные деревья. Рядом с медиками, пожарными и спасателями работал психолог ГСЧС, потому что после такого удара помощь нужна не только телу, но и людям, которые видели гибель соседей, раненых детей и разрушенный дом.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на эту деталь не случайно: в Израиле хорошо понимают, что спасательная операция после попадания по жилому кварталу — это отдельный фронт. Там важны минуты, подготовленные службы, доступ к подъездам, наличие турникетов, работа психологов и способность быстро вывозить раненых.

«Бабушкина кровь еще на пальцах»: рассказы очевидцев

Очевидцы описывают первые минуты после атаки как хаос, в котором люди сразу пытались помогать друг другу. Один из жителей, Юрий, рассказал, что накладывал турникет пожилой женщине. У нее были серьезные ранения ноги, вероятно от обломков. Он вспоминал, что сам уже переживал прилет по своему дому несколько месяцев назад, поэтому после нового взрыва сначала проверил окна и нашел кошку, а потом увидел погибших и раненых.

Другой житель, Станислав, рассказал, что в момент взрыва люди успели перейти в коридор после предупреждения об угрозе. Комната со стороны проспекта была повреждена, окна вылетели, в помещение пошли пыль и дым, вокруг кричали люди. Это именно тот бытовой, страшный уровень войны, который не помещается в сухую строку «есть погибшие и раненые».

Еще одна местная жительница сказала, что в Сумах люди чувствуют себя полностью незащищенными. Эта фраза важна, потому что она объясняет состояние города лучше любой статистики: когда по центру прилетает авиабомба, человек перестает понимать, где безопасно — дома, на лестничной площадке, возле окна, в магазине или на дороге.

Среди погибших — мать и ребенок

TSN также сообщает, что среди погибших после удара по Сумам были 34-летняя мать и ее 5-летний ребенок. Эта деталь делает трагедию не просто частью военной хроники, а историей семьи, которую российский удар оборвал в обычном украинском городе.

Для читателей в Израиле здесь есть еще один жесткий слой понимания. Когда атакуют жилые дома, вопрос уже не только в том, сколько ракет или авиабомб было применено. Вопрос в том, почему гражданские семьи снова становятся целью, почему дети оказываются среди погибших и почему мир так часто привыкает к словам «очередной удар».

Почему удар по Сумам важен не только для Украины

Сумы находятся недалеко от российской границы, и город регулярно живет под угрозой ударов. Но атака по центру, по многоэтажке и гражданской инфраструктуре показывает, что российская тактика давления на Украину остается направленной не только на фронт. Она бьет по обычной жизни: по домам, дорогам, магазинам, скорым, спасателям и семьям, которые ночью должны думать не о сне, а о том, куда бежать после сигнала тревоги.

Зеленский в своем сообщении также говорил, что в тот же период российские атаки затронули и другие регионы Украины: Запорожье, Харьков, Харьковскую, Днепропетровскую и Донецкую области. Это показывает масштаб войны против гражданской инфраструктуры, где один город становится частью общей картины постоянного террора.

Сумы после этого удара — не просто очередная точка на карте войны в Украине. Это напоминание для Израиля, Европы и всего свободного мира: защита неба, спасательное оборудование, медицина катастроф и международное давление на россию — не абстрактные темы, а вещи, от которых зависят конкретные жизни.

В этой истории есть цифры: четыре погибших, 33 пострадавших, пятеро спасенных из поврежденных квартир. Но за ними стоят люди — мужчина, которого не смогли спасти врачи, мать с маленьким ребенком, пожилая женщина с раненой ногой, соседи с выбитыми окнами и город, который снова проснулся не от будильника, а от российского удара.

Евреи из Украины: Голда Меир, родившаяся 3 мая 1898 в Киеве, стала самой влиятельной женщиной века #євреїзукраїни - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Кремль готовится к новой мобилизации: ISW увидел признаки подготовки к беспорядкам в России - 29 июля, 2026 - Новости Израиля

Трамп приостановил удары по Ирану: Конгресс требует закончить войну, а Тегеран не уступает Ормузский пролив - 27 июля, 2026 - Новости Израиля
…

Украинский режиссер Сергей Лозница, один из самых заметных авторов современного европейского кино, станет почетным гостем Иерусалимского кинофестиваля 2026.

Он примет участие в церемонии открытия, получит специальный знак признания фестиваля и возглавит жюри израильского конкурса.

Для Израиля это событие выходит за рамки обычной киноафиши. В Иерусалим приезжает режиссер, чьи фильмы много лет показывали на крупнейших европейских фестивалях, а его работа с темами памяти, войны, насилия, архива и человеческой ответственности хорошо понятна израильской аудитории.

В 2026 году Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля. Это будет уже 43-й выпуск главного международного кинофорума Израиля.

Лозница в Иерусалиме: почему это важно

Сергей Лозница родился в 1964 году, вырос в Украине и стал одним из наиболее известных режиссеров, работающих на стыке документального, архивного и игрового кино.

Его картины показывали в Каннах, Венеции, Берлине, Карловых Варах и на других крупных международных площадках.

Для Иерусалимского кинофестиваля Лозница не новый человек. Ранее здесь уже показывали несколько его фильмов, а работы «Вторжение» и «Бабий Яр. Контекст» получали признание фестиваля.

Для Израиля это особенно чувствительная тема: фильм о Бабьем Яре связан не только с украинской историей, но и с еврейской памятью, Холокостом, ответственностью общества и тем, как кино может говорить о трагедии без упрощения.

Теперь Лозница возвращается в Иерусалим уже не просто как участник программы. Он станет почетным гостем фестиваля и председателем жюри израильского конкурса.

Это значит, что именно он будет оценивать фильмы, созданные в Израиле и говорящие с израильской реальностью изнутри.

В период, когда израильская культура сталкивается с давлением на международных площадках, присутствие в Иерусалиме авторов такого уровня становится важным сигналом. Израильское кино продолжает быть частью мировой культурной сцены, а фестиваль в Иерусалиме остается местом, куда приезжают режиссеры, продюсеры, кураторы и критики из разных стран.

Когда и где пройдет фестиваль

43-й Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля 2026 года — https://jff.org.il/.

Церемония открытия состоится в Бассейне султана — одной из самых узнаваемых открытых площадок Иерусалима. Именно там фестиваль традиционно собирает большую аудиторию, гостей, представителей киноиндустрии и участников программы.

Фильмом открытия станет Tell Me Everything израильского режиссера Моше Розенталя. Показ назначен на 9 июля в 20:00 и пройдет в присутствии создателей и актеров.

Основные фестивальные площадки — Jerusalem Cinematheque, Lev Smadar, Yes Planet, а также специальные городские пространства.

Это не один зал и не серия отдельных премьер, а большой городской фестиваль, который на десять дней превращает Иерусалим в центр израильского и международного кино.

Для читателей НАновости — Новости Израиля эта история важна еще и потому, что она показывает: культурная жизнь Израиля не останавливается даже в самые сложные периоды.

Иерусалим не только принимает фильмы, но и формирует разговор о том, как кино может говорить о войне, памяти, обществе, свободе слова и будущем страны.

Кто участвует и что будет в программе

По данным организаторов и израильских СМИ, в 2026 году на фестиваль приедут более 25 международных гостей.

Среди них — режиссеры, продюсеры, актеры, фестивальные кураторы и представители киноиндустрии из Германии, Франции, Швейцарии, Аргентины, США и других стран.

Среди участников и членов жюри упоминаются Коринна Харфух, Ангела Шанелек, директор кинофестиваля Мар-дель-Плата Хорхе Стамадианос, французский продюсер и критик Элен Шуман, американский кино-куратор Алисса Саймон.

С израильской стороны в жюри участвуют Рони Абульафия, Нир Бергман и Йона Розенкиер.

Программа фестиваля включает международный конкурс, израильские игровые фильмы, документальное кино, короткий метр, дебюты, специальные показы, классику, экспериментальные работы и отдельные тематические секции.

Среди направлений заявлены International Competition, Masters, Gala, Panorama, Debuts, Spirit of Freedom, On the Radar, JFF Classics, а также программы израильского игрового, документального и короткометражного кино.

Израильская часть программы занимает особое место. Фестиваль показывает новые работы местных режиссеров, дает площадку документалистам, поддерживает короткий метр и помогает фильмам выйти к профессиональной международной аудитории.

Для авторов это возможность представить свои проекты не только зрителям, но и продюсерам, фондам, критикам и фестивальным отборщикам.

В программе также будут фильмы, уже замеченные на крупных международных фестивалях. Иерусалимский кинофестиваль традиционно собирает работы, которые до этого прошли через Канны, Берлин, Сан-Себастьян, Торонто, Роттердам, Tribeca, SXSW и другие важные площадки.

Индустрия, питчинги и разговор о будущем израильского кино

С 9 по 12 июля в рамках фестиваля пройдут индустриальные дни. Это профессиональная часть программы, где обсуждают новые проекты, финансирование, международное сотрудничество, монтаж, продвижение фильмов и состояние киноиндустрии.

Одним из центральных событий станет Pitch Point, который в 2026 году пройдет уже в 18-й раз. Это платформа для полнометражных проектов на стадии производства или монтажа.

Для участников предусмотрены призы и монтажные гранты на сумму 100 тысяч шекелей.

Отдельно пройдет Pitch Point Shorts в сотрудничестве с Gesher Multicultural Film Fund. В этой программе семь независимых короткометражных проектов будут бороться за грант в размере 250 тысяч шекелей.

Будут также студенческие питчинги, документальные инициативы, профессиональные встречи и конкурс YerushalAim, посвященный созданию кино с использованием инструментов искусственного интеллекта.

Это показывает, что фестиваль не ограничивается показами готовых фильмов. Он работает как полноценная платформа для будущего кино — от идеи и сценария до монтажа, финансирования и выхода к зрителю.

Особое место займут дискуссии о состоянии израильского кино после 7 октября. В программе заявлены разговоры о свободе слова, совместном творчестве евреев и арабов, давлении на авторов, отменах, международной реакции и будущем местной индустрии.

Одним из итоговых мероприятий станет дискуссия «Кто спасет мой фильм?», где режиссеры, продюсеры, фонды и профессиональные объединения будут говорить о том, как израильскому кино выживать и развиваться в новой реальности.

Именно поэтому НАновости — Новости Израиля рассматривает этот фестиваль не только как культурное событие, но и как важный общественный разговор.

В Иерусалиме будут говорить не только о фильмах, но и о месте Израиля в мире, о праве израильских авторов быть услышанными и о том, как культура реагирует на травму, войну и политическое давление.

История Иерусалимского кинофестиваля

Иерусалимский кинофестиваль начался 17 мая 1984 года.

Первым фильмом стал Le Bal режиссера Этторе Сколы. Первый фестиваль продолжался около трех недель, тогда показали примерно 100 фильмов, включая израильские премьеры и важные международные картины года.

Среди гостей первого фестиваля были Лиллиан Гиш, Жанна Моро, Уоррен Битти и Джон Шлезингер.

Уже тогда было понятно, что Иерусалим претендует не на локальное событие для узкого круга зрителей, а на полноценный международный кинофорум.

Ключевую роль в создании фестиваля сыграла Лия ван Лир — основательница Иерусалимской синематеки, Израильского киноархива и одна из важнейших фигур в истории израильской кинематографической культуры.

Благодаря ее работе в Иерусалиме появилась институция, которая объединила архив, образовательное пространство, фестиваль и профессиональную платформу для авторов.

За десятилетия фестиваль стал главным кинофорумом Израиля. Сегодня он длится около десяти дней, показывает сотни фильмов в конкурсных и внеконкурсных программах, открывает новые имена, возвращает классику на большой экран и помогает израильскому кино оставаться частью международного разговора.

Почему это событие выходит за рамки киноафиши

Приезд Сергея Лозницы в Израиль важен сразу в нескольких смыслах.

Во-первых, это участие режиссера европейского уровня, чья фильмография связана с темами исторической памяти, документального свидетельства, насилия и моральной ответственности. Для фестиваля это усиливает международный статус программы.

Во-вторых, Лозница будет работать именно с израильским конкурсом. То есть внимание будет направлено не только на него как на гостя, но и на израильские фильмы, которые он будет оценивать вместе с другими членами жюри.

В-третьих, фестиваль проходит в момент, когда израильская культура нуждается в профессиональном, честном и открытом разговоре с миром.

Иерусалимский кинофестиваль дает такую площадку — не лозунгами, а программой, гостями, премьерами, дискуссиями и встречами.

В этом смысле 43-й Иерусалимский кинофестиваль становится не просто летним культурным событием. Он показывает, что Израиль продолжает говорить с миром языком кино, памяти, искусства и человеческого опыта.

А приезд украинского режиссера Сергея Лозницы делает эту историю особенно заметной: в Иерусалим приезжает автор, чье кино давно работает с темами, которые слишком хорошо понятны и Украине, и Израилю.