Дроны изменяют ход войны: Украина теперь может атаковать временно оккупированные Донецк и Мариуполь. - 11 мая, 2026 - Новости Израиля
В Киеве в 1992 году еврейская свадьба во время войны стала символом жизни и надежды, несмотря на трудные времена. - 11 мая, 2026 - Новости Израиля
ЕС ввел санкции против РФ за похищение украинских детей — попали еще 16 физических лиц и 7 юридических лиц - 11 мая, 2026 - Новости Израиля
…
25 апреля 2026 года в Афинах, во время встречи с премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом, президент Франции Эммануэль Макрон резко обозначил, кого он считает политическими оппонентами Европы. Именно там он поставил в один ряд путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина, заявив, что все трое сегодня выступают против европейских интересов. Эти слова прозвучали не в случайном комментарии на ходу, а в момент, когда Европа все острее обсуждает собственную безопасность, оборону и зависимость от внешних центров силы.
По сообщениям СМИ, Макрон назвал нынешний этап «уникальным моментом» и «европейским моментом», когда Европа должна действовать более решительно и опираться прежде всего на саму себя. Для израильской аудитории это важный сигнал: речь идет уже не просто о споре внутри ЕС, а о попытке Франции заново определить место Европы в мире, где давление идет одновременно из Москвы, Вашингтона и Пекина.
При этом Макрон не сказал, что США перестали быть союзником Европы.
Напротив, он отдельно подчеркивал, что Соединенные Штаты остаются союзником, но американская политика стала заметно менее предсказуемой. Именно это сочетание и делает его формулировку такой резкой: формальный союз сохраняется, но стратегическое доверие уже не выглядит прежним.
Почему именно Афины и почему именно сейчас
То, что эта фраза прозвучала именно в Афинах, тоже символично.
В тот же день Макрон и Мицотакис говорили об обороне ЕС, о статье 42.7 Договора о Европейском союзе и о том, что усиление европейской обороны должно дополнять НАТО, а не заменять его. Иными словами, заявление о путине, Трампе и Си было встроено в более широкий разговор о том, как Европе выживать в новой реальности.
С путиным для Европы все очевидно: Россия ведет войну против Украины и остается прямой военной угрозой на континенте. С Си Цзиньпином Париж связывает тему стратегического соперничества, зависимости в технологиях и долгосрочного давления на европейскую автономию. Что касается Трампа, то европейскую тревогу вызывают его заявления о НАТО, угрозы выхода США из альянса и общий стиль политики, в котором интересы союзников становятся вторичными по сравнению с внутренней политической логикой Вашингтона.
Что Макрон фактически предлагает Европе
Главная мысль Макрона сводится к тому, что Европа больше не может жить в режиме стратегической инерции. Если крупнейшие мировые игроки по разным причинам действуют против европейских интересов, то Евросоюз должен быстрее укреплять собственную оборону, политическую субъектность и способность принимать решения без постоянной оглядки на других.
Это и есть тот самый «европейский момент», о котором он говорил в Афинах 25 апреля.
На практике это означает дальнейший рост разговоров о европейской оборонной самостоятельности. В тот же день Макрон подчеркивал, что статья 42.7 о взаимной помощи внутри ЕС является однозначной, а усиление европейского военного компонента должно сделать Европу серьезнее и устойчивее внутри западного союза. Это важный нюанс: Париж не предлагает разрывать отношения с США, но требует, чтобы Европа перестала быть политически зависимой и стратегически инфантильной.
Именно в таком контексте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривают заявление Макрона как гораздо более важное, чем просто резкая цитата дня. Это не эмоциональный выпад, а признак того, что одна из ведущих стран Европы уже открыто говорит: старая система гарантий больше не воспринимается как надежная, а значит, Европе придется действовать жестче и самостоятельнее.
Почему это важно для Израиля
Для Израиля эта история важна потому, что более самостоятельная Европа будет активнее смотреть на Ближний Восток через собственные интересы безопасности, энергетики и морской логистики. Это касается и Ирана, и Восточного Средиземноморья, и торговых маршрутов, и общей архитектуры отношений Европы с союзниками в регионе. Чем сильнее Париж, Берлин и Брюссель будут говорить языком стратегической автономии, тем заметнее это скажется и на израильско-европейском диалоге.
Поэтому дата и место здесь принципиальны. 25 апреля 2026 года, Афины — именно там Макрон публично оформил мысль, что Европа вошла в период, когда ей приходится одновременно защищаться от российской агрессии, учитывать китайское давление и сомневаться в полной надежности американской линии. И если эта оценка закрепится, то Евросоюз действительно войдет в новый, гораздо более жесткий политический этап.
